Этическое знание как теоретический фундамент для категориального синтеза необходимо и для психолога, и для социолога, и для педагога. Все это, очевидно, повышает требования к культуре этического мышления всех обществоведов, обращающихся к описанию и объяснению моральных явлений. В пауке нельзя быть этиком на уровне здравого смысла, мораль - не столь ординарный предмет исследования, чтобы можно было рассуждать о ней, исходя только из своего личного опыта и ходячих представлений, не имея историко-этической культуры и не зная современного уровня разработки проблем морали в этической науке.

В свою очередь, и профессионал-этик не может, не имеет права рассуждать о морали, игнорируя общеметодологические приемы и методы исследования. В советской этике какое-то время не возникало потребности постичь лабораторию поиска, взглянуть на инструментарий исследователя. И только появление ряда абстрактно-формалистических работ, превознесенных не в меру восторженными поклонниками как последнее слово в развитии марксистской этической мысли, побудило многих исследователей обратить внимание на методологию этического поиска.
В статье «Об историзме в этике», полемизировавшей с концепцией Я. А. Мильнера-Иринина, А. Г. Харчев и В. Г. Иванов писали: «Разумеется, у нас никто из занимавшихся вопросами этики специально не писал и, видимо, не будет писать антидиалектических и антиисторических трудов. Но, кроме честных намерений, есть сложность и противоречивость процесса познания, которая иногда «заносит» теоретика совсем не туда, куда он стремится попасть...». Поэтому, пишут авторы, прежде чем говорить о деталях, необходимо провести хотя бы предварительное размежевание в главном. «...Подобное размежевание необходимо нам не в качестве самоцели, а лишь как средство собирания этических сил для решения не мнимых, а действительных проблем, осуществления не иллюзорного, а реального развития советской этики».
Такое размежевание затронуло прежде всего область методологии этического исследования, отношение к принципам диалектической логики, осознание их эвристической ценности для этики. При этом особое внимание было уделено обоснованию методологической значимости для этики принципов историзма, конкретно-исторического подхода к анализу нравственных явлений, единства исторического и логического в этическом исследовании.
«Ученые, занимающиеся этикой,- отмечает О. П. Целикова,- лишь в том случае находили научные истины относительно морали, давали глубокие и четкие определения морально-этических понятий, если им удавалось в какой-то мере опираться на единство исторического и логического... если они анализировали понятия применительно к реальным фактам своего времени, учитывая вместе с тем их генезис, их историю, их отношение к потребностям общественной жизни... Единство логического и исторического - это гносеологический принцип, который является одним из основополагающих принципов в научном исследовании моральных явлений».
Принцип единства исторического и логического, теоретическое обоснование которого принадлежит Гегелю, Марксу и Энгельсу, означает, что в процессе познания необходимо охватить, изучить все стороны, все связи и «опосредствования» исследуемого предмета. Но познание не должно останавливаться на этом, оно должно идти дальше, исследуя предмет в его развитии, самодвижении, изменении. Без такого подхода познание не сможет глубоко проникнуть в его сущность, раскрыть законы, лежащие в основе его саморазвития.
Этика как наука также может успешно решать гностические задачи, лишь опираясь на метод единства исторического и логического в познании. К этому ее обязывает сама специфика предмета этического исследования.
Этика имеет дело с объектами, претерпевающими изменения не только на протяжении истории человечества, но и в жизни одного поколения (например, смена типов нравственности, изменение типа моральной регуляции, крушение старых и возникновение новых моральных ценностей). В то же время на каждом данном этапе исторического развития исследователь имеет дело с относительно устойчивой системой моральных представлений, ценностей, повторяющихся и воспроизводящихся типов поведения, нравственных отношений, образующих нечто цельное и взаимообусловленное, для понимания которого необходимо познание законов связи и функционирования данной моральной системы, нравственных отношений в структуре общественных отношений. Нравственность в целом можно охарактеризовать как единство устойчивого и изменчивого: устойчивых для данного исторического этапа развития общества форм нравственных отношений, идеальных моральных ценностей и их исторической изменчивости, преходящего характера нравов, кодексов сословной и классовой морали; устойчивого механизма формирования нравственных отношений (то, что делает нравственность не похожей на все другие явления общественной жизни) и изменчивого их содержания, характера связи между людьми и их значения, смысла и т. п.