Последующая этика пошла по этим двум путям - сократовскому и киническому. Сократовский путь-это путь этического рационализма, продолженный Спинозой, Декартом, Кантом, Фихте, Гегелем. «Свободным я назвал того, кто руководствуется одним только разумом»,- писал Спиноза. Гегель также свободу связывает с уровнем духовного развития человека.

Наличные единичные и особенные формы нравственной деятельности должны стать собственным содержанием сознания. Здесь понятия нравственного сознания даны как случайные, вне необходимой взаимосвязи; но, во-первых, добро существует лишь в форме справедливости, доблести, чести, мужества, мудрости, которая конкретизируется, в свою очередь, в форме умеренности и воздержанности; во-вторых, многообразие нравственной деятельности обусловлено самопознанием. Надпись на храме Аполлона в Дельфах «Познай самого себя» становится основным тезисом сознания нравственной личности. Происходит ассимиляция отчужденных в трансцендентное форм нравственного поведения: запрет перестает быть внешним человеческой субъективности и становится имманентным содержанию сознания, которое только теперь полагает себя в качестве собственно нравственного. Знание становится нравственным, а нравственность - познанной. Этим завершается ступень непосредственного синкретического морального сознания и наступает следующая - ступень рефлектирующего морального сознания.

Рассматривая этические категории как отражение объективной диалектики функционирования и развития морали, следует в то же время отдавать себе отчет в том, что формы этого отражения исторически специфичны. Логика самодвижения идеи этики, развертывающаяся в систему взаимопереходящих категорий, исходит из наличия реального бытия нравственных отношений, воспроизводит в сфере всеобщего и необходимого (свойство категорий) историю развития нравственного самосознания. Воспроизведение динамики нравственных отношений в этических категориях осуществляется через принцип конкретного тождества содержательного и формального, полагающего не только их различие, но и единство.

Категориальная структура этического знания
Становление и развитие категориальной структуры этического сознания
Метаэтический анализ понятийного аппарата этики - сравнительно новая область исследования. Анализ этических категорий в плане их систематизации, структурирования, раскрытия содержания начал привлекать к себе пристальное внимание лишь в последние два десятилетия. Между тем актуальность выяснения логической основы этического знания очевидна, поскольку всякая теория зиждется на разработанном категориальном аппарате и знании предшествующих стадий категориального освоения объекта познания.

Противоречивая природа нравственности ставит исследователя-этика перед сложной проблемой: создать теоретическую модель изучаемого явления, не исказив его сущности, не впадая в схематизм и формализм, с одной стороны, и не сводя исследование к нагромождению исторических фактов и свидетельств - с другой. Поэтому, подчеркивая значение единства исторического и логического, Л. М. Архангельский справедливо отмечает, что переходящая в единство взаимосвязь этих методов не исключает, а наоборот, предполагает их относительную самостоятельность, преимущественное использование то одного, то другого на различных этапах и в различных пунктах научного исследования.

Этическое знание как теоретический фундамент для категориального синтеза необходимо и для психолога, и для социолога, и для педагога. Все это, очевидно, повышает требования к культуре этического мышления всех обществоведов, обращающихся к описанию и объяснению моральных явлений. В пауке нельзя быть этиком на уровне здравого смысла, мораль - не столь ординарный предмет исследования, чтобы можно было рассуждать о ней, исходя только из своего личного опыта и ходячих представлений, не имея историко-этической культуры и не зная современного уровня разработки проблем морали в этической науке.

Принцип конкретно-исторического анализа проявляется в способе рассмотрения В. И. Лениным нравственных проблем в контексте решения экономических, политических, хозяйственных, организационных вопросов. Благодаря этому анализ нравственных явлений становился предельно конкретным, а высказанные оценки - исторически обоснованными.